Денис Синяков, фотограф, журналист

Т. ОЛЕВСКИЙ: Возле российской платформы. Платформы, предназначенной для бурения арктического шельфа, который называется «Приразломная». Там ледокол Гринписа Arctic Sunrise подошел. Попытались они провести свою акцию, баннеры повесить.

В. РОМЕНСКИЙ: Мы сейчас слышим то, что записали активисты во время акции. Мы слышим, как сейчас пошли выстрелы. Стреляли рядом с лодками, когда активисты уже были привязаны к платформе. Подплыло несколько лодок, они пришли со стороны корабля пограничной службы. На них были как пограничники, так и сотрудники ФСБ. При этом активистов самой платформы поливали из брандспойта очень мощным потоком воды. Их пытались сбросить. Обрубали им тросы, альпинистские веревки, которые не был привязаны к платформе. Соответственно, было сделано несколько выстрелов менее чем в метре от лодки. Пограничники ножами пропарывали резиновые лодки экологических активистов. В результате двое из них, из тех, кто упал в воду, были взяты представителями силовых органов на борт, после чего само судно попросили остановить. Сейчас послушаем небольшой фрагмент, чтобы вы понимали, как все происходило. В скором времени корабль, который принадлежал пограничным войскам, он начал отдавать команды судну. Мы сейчас слушаем те переговоры, которые велись с судном экологов. Вы сейчас слушаете, как сотрудник ФСБ говорит, что он подозревает экологических активистов в терроризме.

Т. ОЛЕВСКИЙ: В этот момент лодка с пограничниками подошла к борту ледокола Arctic Sunrise. В первый раз пограничники и экологи увидели друг друга глазами. В этот момент фотографии Денис Синяков нажал на кнопку затвора своей камеры и сфотографировал этот момент. Каким-то образом, возможно, на ледоколе существует коммуникационное оборудование. Он успел отправить эту фотографию, таким образом она появилась в репортаже портала «Ленты. ру». В репортаже, описывающем события на ледоколе Arctic Sunrise, размещена фотография Дениса Синякова, момента, когда пограничники причалили к борту этого ледокола. Почему я обращаю твое внимание на это? Мы дальше будем говорить о том, что Дениса Синякова, фотографа, задержали. На два месяца оставили под стражей как активиста.

В. РОМЕНСКИЙ: Суд решил оставить под стражей всех активистов, всех 30 человек. В Москве проходили уже акции. Они будут продолжаться. К следственному комитету приходили с одиночными пикетами, как журналисты, так и те люди, которые оказались неравнодушны к этой ситуации. Они сказали: « Какого черта вы задерживаете журналиста».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Они сказали, точно, он не журналист. У него не было никакого соглашения письменного на руках с редакцией «Ленты. ру».

В. РОМЕНСКИЙ: У Д. Синякова была договоренность, причем она была даже правильно юридически оформлена с Гринпис. Именно экологическая организация пригласила его к себе на борт, именно она оплачивала его переезд. Она решала все логистические вопросы. Нам на +7-985-970-45-45, на наш телефон, куда приходят СМС, приходит много сообщений. Тамара Владимировна пишет: « Можно быть активистом Гринпис, но при этом не бравировать журналистским статусом». Давайте проголосуем. Для вас Денис Синяков, который был арестован, который фотографировал происходящие события с платформы « Приразломная»? Он для вас активист или журналист? Если для вас Д. Синяков журналист, то ваш телефон: 660-06-64. Если вы относите его к активистам, то ваш телефон: 660-06-65. Сейчас я хотел бы послушать мнение В. И. Маркина, официального представителя следственного комитета, который рассказывает, почему эта акция носила не настолько мирный характер. По его мнению, люди, которые принимали в ней участие, они должны понести ответственность. В. И. Маркин:

— Несмотря на то, что они настаивали на благих намерениях, участники высадки на буровую платформу, таковыми их назвать сложно. Когда борт иностранного судна переполнен иностранной техникой непонятного назначения. А группа лиц, провозгласившая себя участниками экологической правозащитной организацией, пытается штурмом взять буровую платформу, возникает закономерное сомнение вообще относительно их намерений. С трудом вериться, что так называемые активисты не знали, что вышка является объектом повышенной опасности. Что любое несанкционированное действие может привести к аварии, во-первых, которая представляет угрозу не только для находящихся на ней людей, но и для экологии всего региона. Я хочу особо подчеркнуть, что вне зависимости от побуждений, благородных и не очень, существуют более законные и цивилизованные способы выражать свое мнение. Такие действия посягают не только на суверенитет государства, но и могут угрожать экологической безопасности всего региона. В экономической зоне РФ можно находиться любым судам, но надо не забывать, что за преступление, совершенного в этой зоне, предусматривается уголовная ответственность, причем по российскому законодательству. Хотел бы порекомендовать подобным защитникам природы более разумно планировать свои акции. За такие действия в РФ предусмотрено наказание до 15 лет лишения свободы.

Т. ОЛЕВСКИЙ: В. Маркин говорил об экологической угрозе региона, в тот момент, когда эта акция проходила, еще бурение не началось. Эта не первая акция в Arctiс Гринпис. Например, в прошлом году активисты установили палатку на борту такой платформы как-то сбоку, и 15 часов. В подвешенном состоянии они провели 15 часов. В это время их поливали из брандспойтов.

В. РОМЕНСКИЙ: Аня пишет: « Даже если это пиар-акция, то экологи вызвали интерес к защите природы в Арктике». Один мой уважаемый коллега по работе в другом СМИ, обладатель премии Тэфи, он к этой истории относится с большим скепсисом. Он говорит, что экологическая организация Гринпис, она не во всем была всегда права. Ее обвиняли в разного рода скандалах, но что они делают. Это люди, которые из Голландии приплыли к платформе « Приразломная». Они были специально подготовлены. Как расценивать их действия, это большой вопрос. В. И. Маркин в неформальных разговорах отмечает, что даже если эти люди ничего не делали, то просто разберутся. Вы не думайте, что их посадили на два месяца. Они разберутся, тогда будет более понятно. Может быть, поступит какое-то ходатайство, может быть, изменится ситуация. Как расценивать, люди приплыли к платформе, себя к ней привязали. Это что?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это неважно. В случае Дениса Синякова вообще неважно, что они там делали. Давай пробежимся по биографии Дениса Синякова.

В. РОМЕНСКИЙ: Сам Денис из Обнинска, он закончил МГТУ им. Баумана в Москве в 2002 году. На последнем курсе он работал для газеты « Время новостей» фотографом.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Денис Синяков снимал расстрел демонстрантов в Узбекистане, он снимал военных американских в Афганистане. Он был в Южной Осетии.

В. РОМЕНСКИЙ: Это человек, который прошел достаточно большой путь именно фотографа. Т. е. человек занимается этим профессионально больше десятка лет. Изначально он пришел в 2003 году, за что благодарит фотографа Максима Мармура. В 2003 году в агентство France-Presse. Сначала он был фоторедактором. Первая для него глобальная история произошла в 2005 года, он сам это называет «дослужился». Отправили не как фоторедактора, а как фотографа. Там сбылась мечта. Денис сам рассказывал о желании важных заграничных командировок, о том, когда ты хочешь оказываться в том месте, когда ты реально хочешь показывать людям, что происходит. Он снимал самые разные акции.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Фотографы в таких серьезных агентствах, поскольку агентство за них отвечает, они застрахованы. Формально фотографу никто не разрешает оказываться там, где он рискует своей жизнью. Он это делает на свой страх и риск. Оказываясь в зоне военных действий, он очень часто нарушает условия и договоренности со своим работодателем. По-другому ничего невозможно привести из командировки. В Южной Осетии он с батальоном « Восток» входил в грузинское село. Он был фотографом, который следил и фиксировал то, что происходит. Разве то, что он вошел с российскими войсками в грузинское село говорит о том, что он был российским военным. По логике В. Маркина получается, что он был членом Гринпис. А он делал то же самое, фотографировал.

В. РОМЕНСКИЙ: Давай послушаем одного из известных журналистов, главного редактора издания «Лента. ру». Галину Тимченко. Она рассказывает о том, что он имел договоренность с «Лентой. ру»:

— Денис Синяков на той платформе был и выполнял задание «Ленты. ру». Это внештатный сотрудник. Более того, ни одно издание не может позволить себе держать огромный штат фотографов. Это норма жизни, что фотограф работает на договоре с изданием. То, что Д. Синяков не ходит в «Ленту. ру» к 9 часам утра, это не означает, что он на нас не работает. Репортаж захват платформы был опубликован у нас. Это прямое нарушение закона о СМИ, государственные учреждения должны помогать журналистам и фотожурналистам в их работе. И это записано в законе о СМИ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Г. Тимченко рассказывает, что он был связан с «Лентой. ру. Сам он рассказывает одну вещь. Он рассказывает « Афише» в одном из интервью про работу с Гринпис.

В. РОМЕНСКИЙ: У « Афиши» был такой проект. Они называли самых, по их мнению, крутых фотографов. Д. Синяков попал в список известных и классных фотографов, который отбирал журнал « Афиша». Денис там рассказал очень много, причем и о своей работе на агентство Reuters. Интересно, что само интервью датировано 14 июля 202 года. Через пару месяцев он ушел из Reuters. Мне сегодня тихонько рассказали, что с этим интервью не такая простая была история. Когда Денис его давал, он думал, что просто беседует с девушкой, в дальнейшем это все легло в простой форме на бумагу. Он там говорил о кухне работы такого корреспондента от агентства. Он рассказывал о тех проблемах, с которыми сталкивается. Например, Денис описывал, что в агентстве порой фотокорреспондент не может получить всего того, что он хочет. Он хочет снять длинную историю. Он говорит, что мне невозможно снять цикл фоторепортажей об арабской весне.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Никто не будет за это платить. И есть еще и ротация фотографов.

В. РОМЕНСКИЙ: С другой стороны, он говорит, что есть определенные нормы работы в горячих точках. Когда он заходил в Южную Осетию, когда был конфликт, ему звонили из редакции и говорили, что ты дальше такой-то точки заходить не имеешь права. Он говорит, что там только беженцы. Мне снимать лагерь беженцев. Или мы хотим снимать войну? Порой, когда его просили каждые десять минут звонить в редакцию, он говорит, что приходилось отключать телефон, потому что звонки…

Т. ОЛЕВСКИЙ: Странно смотрят люди с автоматами, которые идут в горах, на человека, которому каждые десять минут звонит телефон.

В. РОМЕНСКИЙ: Приходится отключать, идти, нарушать договоренности, говорить, что выдают и каски, разработанные британскими военными, и бронежилеты. Бронежилеты хорошие, с каждым годом они легче и легче. «Но вообще, может быть, и без бронежилета было бы лучше»,— говорит Денис.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Интересный момент, что кроме касок и бронежилетов, и командировочных с билетами, денег больше агентство не дает. Мы ездим с тобой в командировки, мы хорошо знаем, как устроена командировка. Дают командировочные, оплачивают билеты. Это часто бывает небольшой частью тех расходов, которые приходится понести, если у тебя цель добиться, узнать горячую новость. Вот что он рассказывает про работу с Гринпис. Я читаю это по интервью « Афиши»: «Понимаете, я дружу с Гринписом, часто бесплатно что-то снимаю для них. И вот они зовут меня в экспедицию, покупают мне билеты, одежду, оплачивают всю логистику. А Reuters мне говорит: а давай мы тебе оплатим билеты, ты снимешь Ямал, а Гринпис потом эти фотографии у нас купит. И что это значит? Мне оплатят билет и выпишут командировочные? Но это минимальная часть в этом айсберге растрат. Они радостно приветствуют какие-то мои проекты, но без всякого энтузиазма, например, воспринимают новость о том, что мне надо поехать на неделю с Гринписом на Ямал исследовать прохудившийся во многих местах нефтепровод «Роснефти», грозящий региону масштабной экологической катастрофой»

В. РОМЕНСКИЙ: При этом Д. Синяков был очень ценным кадром для агентства Reuters. Он умел заводить дружбу со многими важными героями. Если мы говорим про Д. Синякова, это удивительная история. У меня такое ощущение, что его знают очень многие. У него очень много друзей. Удивительно, что я с ним лично не пересекался. Поддержать его к следственному комитету приходили самые разные люди. Они стояли с одиночными пикетами. Считают это абсолютно правильным. Кстати, в парке Горького должна пройти пиратская вечеринка, на которой будут собираться деньги в поддержку тех активистов, которые есть. К этой ситуации приковано очень большое внимание.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Тут очень важный вопрос, почему мы выделяем его отдельно, потому что поставили разные люди под сомнение сам факт того, что он был беспристрастным журналистом на этом корабле. Сергей Пономарев, который с ним хорошо знаком. И вместе они карьеру делали. Он объяснял, в чем смысл Д. Синякову дружить со своими героями.

В. РОМЕНСКИЙ: Денис Синяков дружил не только с Гринпис. Надо об этом сказать. Он снимал акции Pussy Riot, он снимал акции, которые проводили активисты « Другой России». Т. е. сторонники Э. Лимонова. Такого человека на акции закрытые не пустят. Теперь Сергей Пономарев, который рассказывает, почему Д. Синяков действует именно такими методами:

— Фотожурналистика рассказывает о жизни людей, доносить правду о страданиях только не текстом, а с помощью фотографий. Мы всегда писали, к фотографии нужны подписи. У Дениса был блог, где он писал истории. Невозможно не сопереживать тому, что ты видишь. Естественно, человек это все пропускает через себя. Анри Картье-Брессон давным-давно сказал знаменитую фразу, которая и привлекла фотожурналистов в свои ряды, он сказал, что фотографировать – это ставить на одну линию прицела голову, глаз и сердце. Денис и стал фотожурналистом, потому что он умел думать и умеет в своих снимках выражать свое отношение к происходящему. Тут ситуация отличается от предыдущих. Мы с ним оба стали внештатниками и фрилансерами в один год. Денис чуть раньше, в августе. Я чуть позже, в ноябре 2012 года. Всегда мы работали, у нас всегда было прикрытие. У нс была редакция, постоянно она тебе платит зарплату, она тебя защищает. Сейчас мы фрилансеры, и имеем периодические заказы. Сейчас ему с «Лентой. ру» пришлось договариваться именно на эту съемку. Если я еду снимать какую-то съемку, я договариваюсь с изданием. Выбор фотожурналистов, та тема, которую он будет снимать. Уже поиск издания, которое согласится эту тему опубликовать.

Т. ОЛЕВСКИЙ: С. Пономарев говорит, что фрилансеру, фотографу, который профессионально занимается, у которого есть связи с героями, надо заранее договориться с изданием. При этом он формально там не числится. Но издание ждет снимки.

В. РОМЕНСКИЙ: Тимур, ты знаешь, с одной стороны, у нас есть человек, который может фиксировать и показывать людям, что происходит на платформе « Приразломная». Откуда бы, если бы там не было Д. Синякова, мы бы узнали, что там происходило. Это были одни слова против других слов. Мнения самые разные. Еще одна СМС, Тарас Титарчюк пишет: « Парень полез на корабль, пусть тянет лямку». Все очень просто, по мнению Тараса.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы с В. Роменским выходим на всевозможные акции протеста или уезжаем в командировки. Иногда они бывают в местах, где не все слишком хорошо. Если нас там задерживают или сажают в тюрьму, то мы должны по вашей логике тянуть лямку. Власти какой-то страны считают, что мы были на стороне оппозиции, если мы просто стояли рядом и записывали, как власти этой страны оппозицию избивали. Мы стали оппозиционерами и лямку тянем. Когда мы уходим из редакции, нас иногда догоняет наш шеф. И на « Эхо Москвы» так было. На « Дожде» бывает, говорит, чтобы не забыли бумажку. Бумажка важна будет, когда потом полиция примет.

В. РОМЕНСКИЙ: Я не считаю, что бумажка для работы необходима. Но если она есть, то тебе будет просто, если ты задержан. Она нужна редакции, чтобы доказать, что этот человек имеет к ней отношение.

В. РОМЕНСКИЙ: Нам пишет Дмитрий: « Не слишком все однозначно в этой истории с Синяковым». Именно поэтому мы проводили голосование. Для вас он больше журналист и фотограф или же он активист? 78% аудитории радиостанции « Эхо Москвы», которые звонили нам в прямой эфир, сказали, что он, по их мнению, все-таки фотограф и журналист. 22% говорят, что он активист, и должен нести ответственность, как и другие участники акции.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Как В. Маркин, он у нас в эфире этого не говорил, но ты помнишь, как В. Маркин объясняет необходимость, например, и Д. Синякова тоже держать под стражей два месяца. Он, как и остальные люди, которые были на борту, не дает показаний. Не объясняет, что было. Он отказывается давать показания, свидетельствовать против себя, ссылаясь на 51 ст. Конституции. Именно поэтому, по мнению официального представителя следственного комитета, следователям нужно время, чтобы установить, что там было.

В. РОМЕНСКИЙ: Саша пишет: « Как насчет незаконного пересечения границы? Слушайте внимательно». В. И. Маркин уже сказал, что незаконного пересечения границы не было.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Максим Кононенко, известный человек в интернете, хороший журналист, он написал блог, вчера, когда многие сайты, в том числе сайты всех редакций, где мы имеем честь работать и присутствовать, вышли с заглушками вместо фотографий.

В. РОМЕНСКИЙ: Ты знаешь, меня удивило, что к этой акции примкнули журналисты телеканала « НТВ». Многие вчера смотрели с выпученными глазами на черные экранчики этого канала. Мне кажется, в данном случае это очень хорошая история. Здесь не так важно, какого качества журналисты.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Журналисты « НТВ» очень часто бывают в горячих точках. У нас может отличаться тон, но они там бывают. Они знают, что если будут там задерживать и арестовывать, то у них ничего не выйдет на экране. Это абсолютно нормальная попытка защитить свою профессию.

В. РОМЕНСКИЙ: Давайте послушаем еще одно мнение. Митя Алешковский – коллега нашего героя. И вот что говорит он:

— Мне кажется, что если посмотреть все работы Дениса из всех горячих точек, там отчетливо видно, что не существует какой-то отдельно взятой стороны, которую он принимает. Он всегда объективно изображает все точки зрения. Когда он показывает историю про полицию, он снимает полицию. Когда он показывает историю про митингующих, он показывает митингующих. Он всегда работает честно. Он дружит со своими героями, чтобы они чувствовали себя более расслабленно и спокойно, когда он их снимает. Чтобы они не позировали, чтобы вели себя естественно, чтобы они чувствовали его как своего человека и не боялись фотографий. Они не фотографа боятся, они боятся объектива.

В. РОМЕНСКИЙ: Это был фотограф Митя Алешковский. А ты знаешь, что меня в этой ситуации больше всего интересует и радует? Мне кажется, что сама история абсолютно абсурдная. Приплывают какие-то экологи, приплывают на кораблике, раскрашенном в радугу, зеленый, с надписью Гринпис. Привязываются к этой платформе. Поливая их с брандспойта, они этого и добиваются, чтобы Д. Синяков их фотографировал. Чтобы эти снимки появились в сети, чтобы издания рассказали о такой яркой акции. Если этих людей по-тихому сопроводить до Мурманска, посадить их на 15 суток. Посидели бы они, как С. Удальцов, который приковывает себя цепями где-нибудь к забору.

Т. ОЛЕВСКИЙ: У Гринпис часто проходят акции.

В. РОМЕНСКИЙ: На канале «Discovery» была история, как гринписовцы воюют с китобойными судами. И там похожая история. Тоже вроде где-то могут и пальнуть, где-то могут резиновую лодку ножом пропороть.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Только следственному комитету удалось посадить в тюрьму 30 человек из 16 стран мира.

В. РОМЕНСКИЙ: Здесь такая агрессивная риторика, она наибольший протест вызывает, когда направлена против журналиста. Вообще, эта история не просто про Д. Синякова. Просто про то, что в данном случае российские власти решили действовать настолько агрессивно, настолько жестко. 28 иностранных граждан, они будут ближайшие два месяца, они будут сидеть за решеткой и ждать, пока мы будем разбираться, кто угрозу представлял, что у них за оборудование. Еще одна СМС от Дмитрия Мезенцева на +7-985-970-45-45: « А где грань между активистом и журналистом?» Дмитрий, я для себя эту разницу очень хорошо чувствую. Ведь есть те моменты, когда и журналист не может спокойно оставаться и смотреть, а он должен принимать какие-то свои гражданские действия и шаги. По словам пресс-секретаря « Другой России» Аверина, Д. Синяков всегда очень четко понимал грань, где активист, а где журналист:

— Познакомились с Денисом лет 10 назад, даже побольше. Он снимал наши акции, в том числе акции прямого действия, связанного с захватом ( НРЗБЧ). Он показал себя профессионалом, сочетал качество фотоснимков с тем, что он соблюдал правила. Не сливал наши акции полиции и спецслужбам. Простой и хороший парень. ( НРЗБЧ) Было видно, что ему нравятся наши акции, нравится оппозиционность. Мы никогда не пытались перейти грань, которая отделяет журналиста от активиста, но он нам симпатизировал. Могу добавить от себя, что желаю Денису скорейшего освобождения.

В. РОМЕНСКИЙ: Такое мнение Аверина, пресс-секретаря «Другой России», он говорит, что Денису всегда доверяли, он не сольет информацию об акции. В то же самое время он симпатизирует активистам, но всегда держится на расстоянии и политические позиции не обозначает.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Фотограф нем. Фотограф только фотографирует. Это даже не человек, который пишет. Он фотографирует.

В. РОМЕНСКИЙ: Тимур, нет, когда ты беседуешь с людьми, ты должен находить точки соприкосновения. Если ты хочешь поймать, найти, узнать, тебе надо с людьми договариваться. Находить общий язык, ты должен с ними находиться в каком-то контакте.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Когда фотографируешь, можно всегда снять, что одна сторона всегда плохая, даже фотографировать так можно. Но у Дениса Синякова, я смотрел его подборку фотографий. Нет ощущения, что он выступает явно за чью-то сторону. У него на одной акции протеста, что уже точно видно, что он одинаково снимает в похожих ситуациях тех и других. Что говорить про конфликты военные, где необязательно, чтобы у фотографа была своя точка зрения. Он показывает гуманитарную катастрофу. Там конкретные люди умирают.

В. РОМЕНСКИЙ: С сотрудниками Гринписа он общается достаточно давно. Василий Павлов, один из них, рассказывал, что очень близко дружит с Д. Синяковым. Что вместе с его братом ездим отдыхать, кататься на сноуборде. Василий Павлов рассказывает, что сам Д. Синяков, который находится в следственном изоляторе Мурманска, он не факт, что одобрил бы все те акции, которые проводятся в его поддержку, в том числе и в Москве:

— По-хорошему подружились мы в экспедиции Гринпис на Ямал в 2009 году. Несмотря на то, что он фотограф. Журналист, который должен освещать объективно события. Это не значит, что человек, занимающийся журналистикой, не должен иметь своего мнения. Денис для меня воплощение лучшего, что есть в журналистике, что в нашей стране не исчезло. Он журналист и гражданин. У него есть определенное мировоззрение, определенные взгляды, самое главное – своя какая-то позиция очень активная. Я абсолютно уверен, что он не будет переступать через свою совесть и работать с теми людьми, работать там, где нарушаются какие-то основные принципы человечности и журналистики. Сергей, брат Дениса, недавно мне позвонил, мы с ним пообщались. Он сказал, что да, с одной стороны, понятно возмущение журналистов именно тем, что фотографа удерживают. В то же время он говорит, что и Денис не очень бы понимал эту ситуацию, потому что там нарушены права всех людей, которые были на этом корабле. Очень много прав и свобод нарушено и ограничено. Наверно, может быть, он выступал бы за освобождение всех 30 человек, которые сейчас находятся там в заключении.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Денис подтвердил слова Василия Павлова тем, что он отказывается давать показания наравне со всеми. У нас на прямой связи Алина, супруга нашего сегодняшнего героя. Алина, здравствуйте!

А. СИНЯКОВА: Здравствуйте, друзья.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Спасибо большое за то, что вы к нам вышли в эфир.

В. РОМЕНСКИЙ: Мы сегодня проводили голосование. Многих людей, с которыми беседовали, чье мнение ставили в эфир. Спрашивали, по их мнению, Д. Синяков, скорее, активист или журналист? Для вас такой вопрос стоит?

А. СИНЯКОВА: Такого вопроса не стоит. Денис является фоторепортером. В первую очередь, фотожурналистом. Мы с ним находимся в официальном браке, я довольно много знаю о его судьбе. Я знаю, что Денис является журналистом, это в его душе. 10 лет работая фотожурналистом, это дало право думать о том, что он фотожурналист на самом деле.

В. РОМЕНСКИЙ: А вы как-то общались со следственным комитетом? Мы сегодня разговаривали с В. Маркиным, он сказал, что просто надо разобраться. Может быть, они разберутся и выпустят его через пару дней?

А. СИНЯКОВА: Вы знаете, у меня нет никакой информации о следственном комитете, они со мной не выходят на связь, хотя мой телефон открыт. Я открыта для всех диалогов, но при этом я никакой связи с представителями связи не слышу. При этом я надеюсь, что они разберутся, потому что это какое-то нелепое недоразумение. Я думаю, что оно скоро разрешится.

В. РОМЕНСКИЙ: Здесь недоразумение, что задержан ваш супруг или что все эти люди задержаны?

А. СИНЯКОВА: Я сейчас говорю по поводу Дениса Синякова. Он является журналистом ( НРЗБЧ), где выполнял задачу редакции. Это для меня сейчас абсурдно.

В. РОМЕНСКИЙ: Те люди, которые плыли, они понимали, что акция может пройти не только гладко, а что могут последовать какие-то шаги со стороны правоохранительных органов РФ?

А. СИНЯКОВА: Вы знаете, Д. Синяков – это гражданин РФ. Он находится в статусе фриланса – журналиста. При этом у него есть коммерческие съемки, а есть некоммерческие съемки. Гринпис нанял Д. Синякова на коммерческую съемку для «Greenpeace International».

В. РОМЕНСКИЙ: Мне кажется, есть корочка, нет корочки, если человек 10 лет проработал в фотографии, если его называют замечательным фотографом многие люди, мне кажется, что здесь нет разницы в том, был у него контракт заключен с «Лентой ру», Reuters. Мне кажется, что здесь человек, который фиксирует действительность. Алина, скажите, пожалуйста, почему он ссылается на 51 статью? Это какой-то шаг солидарности с активистами Гринпис?

А. СИНЯКОВА: Я хочу вас предостеречь, я являюсь его женой, а не пресс-секретарем. Я не могу влезть в его мысли, рассуждения. Я не могу залезть ему в голову. Денис сейчас находится в СИЗО, находится там четвертые или пятые сутки, я уже путаюсь. У него нет связи с кем-то, кроме адвоката.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Как вы провожаете его в командировки, связанные с риском для жизни? Это же не первая его командировка?

А. СИНЯКОВА: Мы сидим на кухне, думаем, что надо взять, какая будет погода.

В. РОМЕНСКИЙ: Такие организационные вопросы.

А. СИНЯКОВА: Да. Д. Синякову периодически нужны рубашки, которые должны быть наглаженными. Мы их гладим, при этом я их специальным образом складываю, чтобы они не помялись, даже если нет утюга.

В. РОМЕНСКИЙ: Т. е. Д. Синяков чудесный фотограф, но рубашки гладить не умеет. Нам приходят СМС, которые адресованы вам: « Алине желаем удачи и благополучного возвращения мужа»,— пишет нам Аня. Алина, я знаю, что во вторник вы тоже собираетесь ехать в Мурманск. Желаем вам удачи. Расскажите, а сын Дениса Василий, как он относится к этой истории? Он знает?

А. СИНЯКОВА: У нас есть общий ребенок, его зовут Василий. Ему 3 года. Насколько я могла, я пыталась ему объяснить ситуацию. Когда я ему рассказывала, что папу посадили в тюрьму, о том, что следственный комитет. Я пыталась до него донести так, как до взрослого человека. Он юн, для него папу кусают собаки в темноте. Примерно так выглядит ситуация для моего ребенка. Он говорит, что его папа попал в беду. Он не теряет надежу. Мы оптимистичны.

В. РОМЕНСКИЙ: Я вспоминаю, как Петя Верзилов описывает, как Гера воспринимает отсутствие Надежды Толоконниковой, которая сидит в тюрьме. Алина, спасибо вам большое. Удачи и благополучного возвращения вашего супруга. Пусть папу трехлетнего Васи не будут кусать собаки в темноте. С вами были Владимир Роменский и Тимур Олевский. Это была программа « Они». Сегодня мы говорили об арестованном фотографе Денисе Синякове. Мы, как и большинство слушателей « Эхо Москвы», мы считаем, что это фотограф, и он должен быть на свободе. Никакого задержания здесь быть не должно. Под стражей он находиться не должен. Спасибо вам большое.